четверг, 1 апреля 2010 г.

Против либерализма и национализма!

Либералы любят кричать об ограничениях политических свобод в России, но совершенно не желают разобраться в действительных причинах политики «закручивания гаек». В чем только они не видят эти причины! В гэбистском происхождении правящей группы, в злой воле Путина или же в извечной «быдлоидности» населения России, которое якобы представляет собой массу спившихся дегенератов, которые не могут представить свое жизнь без мудрейшего вождя, ведущего их в светлое будущее. Сторонники буржуазной демократии хотят представить дело так, будто источником бед для населения России является Путин, или же гэбэшники с ментами, но ни в коем случае не сама общественная система, в рамках которой мы живем и имя которой – капитализм. Их пропаганда вещает, что будто стоит лишь опрокинуть власть Путина, реформировать карательные органы и тем самым сделать возможными свободные выборы и свободное предпринимательство, как наступит эпоха рыночно-демократического рая. «Как на Западе», могут добавить некоторые. К великому несчастью для либералов, истинные причины превращения России в полицейское государство лежат в ее объективном положении в мировой капиталистической системе, в самом развитии российской буржуазии. По правде говоря, беды для либералов исходят от того, что сами они и защищают – капитализма и буржуазии.


Исторически сложилось, что крупный частный капитал в России оказался неспособен возглавить капиталистическую модернизацию, и что эту роль взяло на себя государство. Путь развития капитализма снизу, когда движущей силой модернизации являются отдельные капиталисты, частные собственники – это путь чрезвычайно растянутый и возможный лишь для стран, являющихся пионерами буржуазного развития. В эпоху зрелого капитализма, когда в мире много капиталистических держав, такой путь является тупиковым, поскольку ведет к нарастанию экономической отсталости от стран капиталистического ядра, что создает угрозу иностранного порабощения. Поэтому для России, равно как и для других стран полупериферии и периферии, оставался только путь форсированной модернизации, превращения отсталой аграрной страны в развитую индустриальную в наикратчайшие сроки. Необходимой силой для этого не обладали разрозненные капиталисты, а обладало самодержавное государство. А раз модернизацию осуществляло государство, то именно оно и диктовало свои условия всему обществу. Ключевая роль государства в процессе капиталистической модернизации России, это тот фундамент, на котором постоянно воспроизводится российский авторитаризм.

Другим фактором, обусловившим смену буржуазной демократии 1990-х современной диктатурой, было окончание происходившего в стране передела собственности. Массовая приватизация тех лет сделала жизненным интересом буржуазии требование свободы, т.е. свободы грабить. По мере того как шторм приватизации подходил к концу, буржуазия стала осознавать, что отныне ее главным интересом является порядок, дабы ее представители могли застолбить за собой то, что им удалось награбить. Новый виток приватизации грозил тем, что к буржуям, которым повезло в годы всеобщей растащиловки, могли наведаться их новоявленные конкуренты. Отныне для буржуазии стоял вопрос не о переделе и захвате собственности, а об удержании награбленного. Поэтому пробил последний час буржуазной демократии и снова восторжествовал российский авторитаризм.

Как известно, основа буржуазной демократии – это компромисс. Компромисс либо между буржуазией и пролетариатом, либо между разными группировками буржуазии. Для первого необходимы, по крайней мере, два условия. Во-первых, угроза пролетарской революции, которая бы могла заставить буржуазию идти на уступки. Во-вторых, высокий уровень развития экономики, чтоб буржуям было чем поделиться. Сразу очевидно, что это не случай России, поскольку ее пролетариат заражен буржуазной идеологией и в силу этого, и ряда других причин, пролетарская революция в начале 1990-х в России оказалась невозможна. С другой стороны, буржуазия не могла ничем поделиться, ибо происходила беспрецедентная для мирного времени экономическая катастрофа, уничтожившая половину российской экономики и это на фоне колоссального обогащения ничтожного меньшинства при не менее колоссальном обнищании громадного большинства.

Остается другой вариант – компромисс между различными группами буржуазии. Никаких устойчивых компромиссов внутри российской буржуазии не было, были лишь временные перемирия перед очередной схваткой. Первой такой схваткой в среде российской буржуазии были события 1993 года. Буржуазия раскололась на ту часть, что от реформ выиграла и ту часть, что от них проиграла. Первые были на стороне Ельцина, вторые на стороне Верховного Совета, а основная масса буржуазии вообще была в стороне от конфликта, заняв выжидательную позицию и занимаясь переделом собственности. От реформ выиграл финансово-спекулятивный капитал, а также криминал, а проиграл в разной степени капитал производственный. Если первые в кратчайшие сроки сколачивали многомиллионные состояния, то директорат промышленных предприятий нес убытки, ввиду ужасающего кризиса в промышленности. Однако не все было так просто, несмотря на то, что промышленные отрасли находились в прогрессирующем упадке, их директорат мог наживаться на приватизации своих предприятий и дальнейших коммерческих операций с ними. Если ельцинский лагерь буржуазии был однороден в плане того, что его представители выиграли от реформ в огромной степени, то этого нельзя было сказать о лагере Верховного Совета. Проигравший от реформ промышленный капитал пребывал в кризисе в разной степени, так, спад в нефтегазовой отрасли не идет ни в какое сравнение со спадом в машиностроении или в легкой промышленности. Однако как отдельные капиталисты, представители этих отраслей могли l0; выиграть, пользуясь обстановкой всеобщей растащиловки. В раздробленности той части буржуазии, что от реформ проиграла, кроется причина поражения Верховного Совета. Победившая группировка возвестила свой триумф расстрелом у Останкинского телецентра и танковой пальбой по Белому Дому. Не в 1999, когда Ельцин определил своего преемника Путина, началось превращение России в полицейское государство, а в 1993. Российская буржуазная демократия начала умирать едва родившись. Что касается пролетариата, т.е. класса лишенного политической власти с и собственности на средства производства, то, к сожалению, его самостоятельного движения не было. Как обычно бывает в разборках между буржуазными группировками, он был использован как пушечное мясо. Кроме того, всегда следует помнить, что в 1991 году и Ельцин, и Верховный Совет составляли один политический лагерь.

Другим важным фронтом борьбы внутри буржуазии является борьба российской государственной буржуазии против сепаратизма региональных буржуев, в первую очередь чеченских. Как в 1993 в Москве, и здесь в 1994-1996 и с 1999 гг. пролетарские массы обеих сторон были пушечным мясом в разборках «своих» буржуазий за право их же эксплуатировать. В итоге российская государственная буржуазия, ценой двух войн и десятков тысяч убитых, одержала верх и восстановила свое господство в Чечне. Если в России, говоря словами М. Инсарова, беспорядочный грабеж 1990-х сменился грабительским порядком ныне, то в Чечне сменился беспорядочный террор на террористический порядок.

Еще в середине 1990-х стал назревать конфликт между государством, т.е. чиновничеством и силовиками с одной стороны и олигархами с другой. Мы не будем останавливаться на перипетиях этой борьбы, а только подведем итоги. Олигархи перестали играть значительную роль в российской политике, а ее наиболее несговорчивые представители либо в тюрьме, либо в эмиграции. Государственная буржуазия, т.е. чиновники и силовики, дали понять, что именно они являются господами 1/8 части суши, а крупный частный каптал это не более чем ее младший партнер.

Таким образом, подводя итоги развития российской буржуазии за последние 20 лет, можно сказать, что Россия это та страна, в которой решающие конфликты внутри буржуазии всегда доводились до логического конца, т.е. до полной победы одной из противоборствующих сторон. В результате российская буржуазия не имеет опыта равноправных и устойчивых компромиссов составляющих ее групп, что вкупе с исторической ролью в России государства и положением в мировой капиталистической системе делает буржуазную демократию в России невозможной. Еще одним фактором, который делает демократию в России невозможной является нарастание ее экономической и научно-технической отсталости. Если в 1970 в экспорте страны продукция машиностроения составляла 21.5%, на рубеже 90-х – 15%, в 1995 – 10.2%, то в 2008 – 4.9%. А вот доля минеральных продуктов в экспорте выросла с 42.5%, в 1995 до 53.8% в 2000, и 69.7% в 2008. Эти данные говорят о нарастании научно-технической и экономической отсталости. Возникает вопрос: а как ее преодолеть? И кто будет во главе процесса? Ответа на первый вопрос сейчас нет, а вот на второй есть. Только государство имеет для этого достаточно сил. И, следовательно, роль государства, т.е. бюрократии в России, и без того огромная, будет только увеличиваться, и поэтому никакая демократия в России невозможна ибо бюрократам и ментам она совершенно не нужна.

В 2000-е гг., в связи с экономическим ростом, вызванном благоприятной ситуацией на мировом рынке сырья, и судьбой олигархов, конфликты в среде российской буржуазии практически сошли на нет. Это вызвано тем, что, во-первых, сегодня денег хватает всем буржуям, во-вторых, помня судьбу несговорчивых олигархов, крупный частный капитал признал свое поражение и принял новые правила игры – он не идет в политику, а чиновники не прижимают его в экономике. В третьих, чиновничество и бизнес срослись еще глубже, чем прежде. Например, заместитель председателя Правительства Виктор Зубков по совместительству является председателем Совета Директоров «Газпрома». А нынешний Президент Медведев занимал ту же должность до того, как он стал Президентом России. Можно вспомнить эпизод после «Газовой войны» с Украиной, когда Путин благодарил Председателя правления «Газпрома» Миллера за «защиту национальных интересов России», другими словами за защиту интересов буржуазии в целом, и чиновничества в частности. И это, понятное дело, лишь верхушка айсберга.

То, что мы имеем сейчас в плане ограничения политических свобод – институт «преемничества»; отмена выборности губернаторов и переход к их назначениям из Кремля; увеличение сроков полномочий Президента и Федерального Собрания; переход к выборам по партийным спискам; ликвидация таких демократических атрибутов, как «порог явки» и графы «против всех»; массовые фальсификации на выборах; ограничение свободы слова и т.д. – находится в логике развития российского полупериферийного капитализма. Диктатура современного периода берет свое начало в демократии 1990-х, которая расчистила для нее дорогу, путем расстрела российского парламента в 1993, двух войн в Чечне, которая отдала мелкую буржуазию на поток и разграбление криминалу и ментам. Демократию закономерно сменила диктатура, поэтому сегодня буржуазная демократия это реакционный политический строй, время которого в России в безвозвратном прошлом. Тот, кто является сторонником буржуазной демократии в противовес диктатуре, является злейшим реакционером. Вдобавок невозможность в России демократии обуславливается тем, что российской буржуазии, или на буржуазном языке – элите, демократия не нужна. Демократия ничего ей не может дать. Поэтому путь борьбы за буржуазную демократию – это аналогично борьбе за восстановление СССР, т.е. утопия. Пусть либералы об этом всегда помнят и пусть знают, что путины, медведевы и прочие это продукт, вышедший из их же стоячего болота.

Помимо либеральной «альтернативы», есть еще и националистическая. Что объединяет почти все русские националистические организации? Идея создания русского национального государства; необходимость национальной идеи, которая сплотит нацию; намерение проводить политику против мигрантов; национально-пропорциональный принцип при формировании органов государственной власти; ужесточение требований при получении российского гражданства. Есть еще специфические требования, вроде утверждения национал-социализма, понимаемого как справедливое распределение благ внутри одной нации. Все националисты воспринимают глобализацию как превращение современного мира в «мультирасовую помойку». В их среде существуют разногласия между православием и язычеством, между умеренными националистами и радикальными, между теми кто себя позиционирует как «левых» и правыми. Практически все они считают, что «жиды» правят всем, а заполонившие Россию «чурки» являются их приказчиками. Все откровенные националисты разделяют мнение, что не государство создает нацию, а нация создает государство. Ну и, разумеется, они разделяют тьму предрассудков, начиная от врожденной изобретательности и таланта, присущего всем белым народам и заканчивая «ментальной» враждебностью к белым «жидов», негров, «чурок» и прочих. Чтобы изменить ситуацию в России они предлагают сменить «плохую» элиту на хорошую, именно в этом они видят корень зла. Ввиду того, что националистические настроения в российском обществе чрезвычайно распространены, то необходимо разобрать основные требования националистов.

1) Русское национальное государство. Этот лозунг обосновывается, тем, что русский народ является государствообразующем народом и тем, что Россия является… мононациональным государством! Последнее объясняется тем, что по некому стандарту ООН мононациональным считается государство, в котором основной народ составляет 67% населения. Вообще националисты крайне негативно относятся к ООН, ЕС, НАТО, ОБСЕ и подобным организациям, которые являются «антирусскими». Но там, где их позиции совпадают, они на ООН будут охотно ссылаться. Также лозунг находит обоснование в том, что 14 из 15 республик бывшего СССР пошли по пути строительства национальных государств, исключением стала лишь Россия. И, самое главное, только русское национальное государство способно защитить русский народ и русскую землю от нашествия «инородцев»! Наша задача показать, что принесет населению России, русским и нерусским, создание национального государства. Во-первых, никаких государствообразующих народов в природе не существует, ибо государствообразующим является господствующий класс – сегодня это буржуазия. Народ, а он состоит из классов, которые имеют противоположные интересы, не может создать государство. Государство может создать только господствующий класс, который силой оружия, экономического принуждения и идеологического одурачивания объединяет остальной народ в единое политическое целое. Многие помнят, как создавались государства, образовавшиеся при распаде СССР. Кто их создал? Рабочие и крестьяне? Или же партийно-хозяйственная номенклатура=буржуазия советских республик? Думаю, ответ очевиден. Чтобы создать русское национальное государство, у этой идеи должна быть какая-то социальная база, та, что считает, что от этого можно выиграть. Такой социальной базой является русская мелкая буржуазия, которая наиболее часто имеет дело с мигрантами, а также низкоквалифицированные рабочие, которые видят в мигрантах угрозу своим рабочим местам. Именно по этой причине все националистические организации обещают оказать самую широкую поддержку малому бизнесу в случае их прихода к власти и ужесточить контроль притока и распределения иностранной рабочей силой. Однако, у создания русского национального государства должны быть объективные предпосылки. Таких нет. Факт того, что по абсолютной убыли населения Россия впереди планеты всей делает перспективу русского национального государства абсолютно нереальной. Пора уже смириться с тем фактом, что если не приток мигрантом, то территория России очень скоро будет представлять собой безлюдную холодную пустошь. С другой стороны крупной буржуазии создание национального государства является невыгодным, ибо оно затруднит доступ к дешевой рабочей силе, а также лишит возможности раскалывать пролетариат по национальному признаку. Если же, что совершенно невероятно, русское национальное государство будет создано, и произойдут массовые выселения мигрантов, то это будет означать, что крупный капитал потеряет доступ к дешевой рабочей силе мигрантов и поэтому сделает таковой рабочую силу русских. Снижение уровня жизни населения России неизбежно, поскольку единственный способ российским буржуям конкурировать с буржуями Азии, это удешевить рабочую силу в России до уровня рабочей силы в Азии, в первую очередь в Китае. А если же произойдут репрессии против мигрантов, то таковое снижение произойдет просто в чудовищной форме. Русским работягам национальное государство принесет нищету, коренным народам России национальный гнет, а мигрантам репрессии. Даже русские буржуи не выиграют от создания национального государства. Русское национальное государство будет не защитником русского народа, а его эксплуататором. Подобное уже произошло в бывших колониях, в постсоветских республиках и еще много где.

2) Национальная идея. Единство бедных и богатых! Начальников и подчиненных! Господ и рабов! Единство угнетенных и угнетателей во имя мифического единства и величия нации. Что может быть для капитализма лучше! Бедные и угнетенные будут видеть корень своих проблем в бедных и угнетенных другой национальности, а не в «своих» доморощенных богатых и угнетающих. Именно в этом смысл национальной идеи. Пора просыпаться! У пролетариев не может быть никакой общности интересов с буржуями.

3) Притеснение мигрантов. Вообще появление мигрантов в России вызвано тремя основными причинами. Российским буржуям выгодна дешевая по сравнению с российской рабочая сила. Население России убывает, поэтому миграционный приток должен компенсировать эту убыль, хотя полностью не компенсирует. В странах, откуда едут мигранты, трудящимся так хреново, что они едут в Россию, где жизнь тоже не сахар. Московский рабочий зачастую не понимает той очевидной вещи, что если бы не трудовые мигранты, то капитал заставил бы наниматься за копейки именно его. Благополучие Москвы зависит от притока дешевой рабочей силы, если этого притока не будет, то московские буржуа сделают дешевой рабочей силой самих коренных москвичей. И это не зависит от чьей-то злой воли, это безличная логика движения капитала.

Главное в том, что националистические настроения отвлекают народный гнев в другую сторону, в сторону безопасную для капитализма. Выступая против плохой элиты, они говорят, что все изменится, когда элита станет хорошей. Вся проблема в том, что элита не может стать хорошей и весь вопрос заключается в том, чтобы элиту уничтожить. Призывы к репрессиям против инородцев совершенно безопасны для ненавистной плохой элиты, но зато перенаправляют народный гнев против инородцев. Национализм это идеология миража. Национализм дает человеку образ врага – плохая элита, мигранты – но только образ, а сам враг остается невидимым. Это способ выпустить пар, чтобы он без вреда для капиталистической системы развеялся по белу свету.

4) Мелкие требования и специфические идеи. Кое-кто считает, что России нужен национальный социализм, понимаемый как справедливое распределение благ внутри одной нации или страны. Во-первых, само понятие «справедливое» абстрактно и ничего конкретного не содержит, в чем для общественных низов «собака зарыта». Во-вторых, была уже попытка построения «социализма в одной стране» и не надо напоминать чем она закончилась. И это при том, что СССР был второй промышленной державой, занимал второе место в научно-техническом развитии, имел огромную армию и государства-сателлиты, по населенности занимал 3-е место и в разное время 5-8% мирового населения. Современная Россия является государством со слаборазвитой сырьевой экономикой, отставшим в научно-техническом развитии, с большой и слабой армией и вымирающем населением. Если в СССР построить социализм оказалось невозможно, то о современной России и говорить нечего. Социализм, как и капитализм, может быть только всемирным. Поэтому нам не нужна революция национальная, нам нужна революция мировая. Превращение мира в единую систему называется глобализацией. И тот, кто выступает против глобализации с позиции угрозы превращения мира в «мультирасовую помойку», тот является тупым реакционером. Тупым, потому что не понимает логику развития человечества. Реакционером, потому что желает повернуть колесо истории назад, во времена национальной замкнутости. Это невозможно, ибо экономики давно переросли национальные границы и составили мировой рынок. Отсюда следует смешение народов в единое человечество и это закономерный итог прошедшего развития: от общин к племенам, от них к союзам племенам, далее к народностям и нациям, и, наконец, к единому человечеству. Нация лишь веха в этом процессе, а потому она исторически обречена.

Подобное же можно сказать, о национализме малых наций. Апологеты такого национализма полагают, что причина их бед, таких как утрата языка и традиций, это имперская политика России. Если русские националисты видят корень зла в евреях и кавказцах, то нерусские националисты в имперской политики России. Между ними разница лишь в масштабе, но объективная роль одна и та же. Взять народный гнев под контроль и перенаправить его от капиталистической системы, в сторону мнимого врага. Нашей задачей является разоблачение любого национализма, хоть большой, хоть малой нации. Темой одной из наших следующих статей будет рассмотрение и критика национализма в малых российских наций, который слаб политически и организационно, но зато очень широко распространен на бытовом уровне и потому охватывает большое количество людей.

Современный мир это мир упадочного капитализма. Он неминуемо уничтожит человечество, ибо завел его в самое опасное из всех антагонизмов, в антагонизм с природой. Как вариант трагедии человечества, возможна империалистическая война за передел мира между слабеющими империализмами США, Западной Европы и бурно растущими империализмами Китая, стран Азии и Латинской Америки. Поэтому любая идеология, которая объективно отстаивает капиталистический строй, ныне является врагом всего человечества. Если в начале ХХ века, когда почти по всему миру стояла задача буржуазной революции, определенный диалог социалистов с либералами и прочими был возможен, то сегодня, когда на дворе задача революции пролетарской, такой диалог полностью невозможен.

Ссылка: http://revsoc.org/archives/3701

Комментариев нет:

Отправить комментарий