воскресенье, 15 мая 2011 г.

История The Partisans

Как и Шотландия и Ирландия, Уэльсу есть чем гордиться – несмотря на удаленность от Лондона с его сильной музыкальной индустрией, в Уэльсе панк-культура расцвела буйным цветом, здесь яркий, живой, развитый панк-рок. Энтузиазм и самоотдача главных действующих лиц уэльской сцены (закономерно) проявился в появлении нескольких реально крутых групп. Стоит обратить на них внимание, поскольку то, чего они добились, они сделали сами. Своим успехом они обязаны только собственным усилиям и стремлению изменить жизнь в лучшую сторону, а не прихоти изменчивой прессы или веяниям моды. Крупнейшей группой второй волны из Уэльса является группа The Partisans. Группа была основана в Бридгенде в начале 1978 года усилиями еще совсем мелких чуваков. Оригинальный состав: Фил Стентон (вокал), Роб «Спайк» Харрингтон (гитара+вокал), Энди Лиланд (гитара), Марк «Шарк» Харрис (ударные) и Марк «Сэвидж» Парсонс (бас). На следующий год, после первого выступления группы, которое проходило в местной школе, Сэвидж и Фил покинули группу. На вокал встал Спайк, а девушка Энди, Луис Врайт, стала новым бас-гитаристом. Так был сформирован, по мнению многих, лучший, «классический» состав Partisans.

Взято из книги Burning Britain (Ян Гласпер).
Перевод текста: Панк Возрождение - Красноярска

Группа была сформирована подростками, охуевшими от великолепия ранних панк-групп, в основном от the Clash, the Sex Pistols, the Ramones, хотя, из-за своего юного возраста, на многие концерты, на которые они отчаянно хотели попасть, их просто не пускали.
«Быть пятнадцати- или шестнадцатилетним было слегка напряжно, - вспоминает Спайк, - нас вышвыривали с многих концертов, на которые мы дико хотели попасть. Ничего похожего на панк прежде никогда не случалось! Одеваясь хоть чуть-чуть иначе от остальных, ты сразу же получал по морде. Ничто не могло сравниться с буйной энергией подростковой панк-злобы the Buzzcocks, но были и другие группы, например, the Desperate Bicycles или Patrik Fitzgerald, которые сформулировали своим творчеством принцип DIY, лично для меня они стали воплощением этого принципа. Еще в Уэльсе была реально древняя группа Victimize, из Кардиффа. У меня до сих пор есть их самодельный значок, на нем написано что-то вроде «Нахуй the Pistols, я был на Victimize!»

«Сцена тогда была намного более волнующей, чем теперь, ведь тогда все было новым и свежим, - говорит Энди, - ранние концерты the Clash были самыми охуенными концертами, на которых я вообще был за всю жизнь. Почти все группы, появившиеся между ’77 и ’79, оказали на нас огромное влияние. Насколько я помню, местных групп, которые на нас могли бы повлиять, не было тогда, но в ’81 кое-что изменилось. Появились Foreign Legion (тогда их знали под именем Dead or Arrival), Pseudo Sadists, the Oppressed…каждая группа делала что-то особенное, все были разными».

«Да, все основные группы первой волны панк-рока оказали влияние, определенно, - соглашается Шарк, - и никто из второй волны: группки-то были хороши, но влияния никакого не было. По-моему, мы были единственной активной панк-группой в Уэльсе до восьмидесятых».

Вскоре Partisans записали первую кассету с каверами их любимых панк-боевиков, и, сразу за ней, еще одну кассету – в студии 123 в Кардиффе они записали первое настоящее демо с ранними версиями песен, которые в последствии вошли в их дебютный альбом. Копию кассеты отправили в SOUNDS, запись сразу же попала на второе место в плейлисте Гарри Бушелла. Бывший вокалист, Фил Стентон, который в то время встречался со старшей сестрой Спайка (и даже поучаствовал в написании кое-какой лирики для песен), отправил копию демо звукозаписывающему лейблу No Future. В результате, контракт был заключен немедленно.

Первой записью, официально выпущенной группой на виниле, был сингл Police Car/Killing Machine. Он вышел в сентябре 1981 года, 22 недели продержался в независимом хит-параде (максимальная позиция – 5 место). В SOUNDS на этот сингл была написана восторженная рецензия. Конечно, относительно поздних вещей группы, можно сказать, что в этих треках нет ничего, кроме грубой пульсации ритма и сочных рваных гитар, но ведь в этом и их прелесть – эти песни наполнены энергией молодости, и нельзя не поддаться их очарованию. Гарри Бушелл просто влюбился в новую группу. Он как раз выпускал свой третий сборник Oi-гимнов «Carry on Oi» и пригласил Partisans принять в нем участие. Альбом вышел очень успешным и попал не только в независимые чарты, но и в национальный хит-парад (60ое место). Группа предложила для сборника две песни, Arms Race и No U Turns, пожалуй, можно сказать, что эти два трека были самыми сильными на всем сборнике. Успех компиляции открыл группе дорогу: и вот, неожиданно для самих себя, они начинают постоянно выступать на одной сцене с такими Oi-группами, как the Ejected и коллегами по лейблу Blitz.

«Oi-тема иногда была причиной стычек на концетах, - вспоминает Спайк, - Мы жили как раз по середине между Кардиффом и Сванси. Между этими городами было сильное противостояние на почве футбола. Некоторые панки и скинхеды использовали концерты как арену для своих гнилых понтов и ебаных разборок…если бы вы сказали это вслух тогда, кулак в рожу прилетел бы незамедлительно».

Следующий релиз группы, 17 Years of Hell, вышел в мае 1982года. Заглавный трек демонстрирует некоторое изменение в музыке: размеренный, среднетемповый номер с необычным, завораживающим бэк-вокалом. Два трека со стороны B – более привычные номера: скоростные, яростные, антигосударственные песни («Я анти-королева…и я не хочу жить под британским флагом», - орет Спайк в термоядерном боевике Power and Greed). Сингл стал очередным хитом в независимом чарте, сразу же заняв вторую позицию, но ни группа, ни лейбл не стали использовать неожиданный успех записи в целях обогащения. Логично было бы предположить, что пришло время отправиться в тур, но его никто не планировал – вышедшие на No Future синглы занимали верхние позиции в чартах, а половина the Partisans все еще учились в школе. Если бы не отчим Энди, Кейт, который на своем фургоне иногда возил группу выступать, концертов в Лондоне не было бы вообще. После того, как закономерные проблемы были решены, и группа могла выступать за пределами Уэльса, появилась новая, неожиданная трудность – Partisans столкнулись с постоянным немотивированным насилием на концертах. Самым ярким случаем в череде стычек стал концерт в Волверхемптоне, который свелся к массовой бойне.

«Никого из нас нельзя было назвать «задирами», мы были обычными, мирными, пассивными ребятами, и просто ненавидели агрессивное поведение…особенно когда для агрессии нет никаких поводов. Все быки и накачанные чуваки всегда ведут себя как ебланы и хотят причинить кому-нибудь вред. Как бы то ни было, той ночью какой-то дебил захотел привлечь внимание Луис, и, не имея не мозгов, ни рожи, не придумал ничего лучше, как запустить кружкой ей в лицо, видимо, этот долбоеб думал, что она сразу же влюбится в него! Я краем глаза заметил это, сразу же прыгнул на этого упыря, за мной полезла вся группа, и скоро весь паб превратился в кровавую баню. На самом деле, пугающее дерьмо, из-за такой хуйни развалилось дофига групп, в которых играли спокойные, нормальные ребята».

Встречая в ответ на их музыку такое дерьмо, Partisans фактически распались летом ’82 года. Энди и Луис больше не встречались («Но мы остались хорошими друзьями…забавно, что она стала гулять с Савом, нашим первым басистом», - говорит Спайк), и Энди уехал в Лондон. В конце концов, он оказался в сквоте с участниками группы Sex Gang Children, и стал работать с ними в качестве их роуди.

В конце 1982 года Partisans собрались вновь (необходимо было соблюсти условия контракта с лейблом) и записали свой первый альбом, названный именем группы. Альбом вышел в феврале 1983 года. 12 треков кипящего, живого панк-рока, каждый трек полон энергии, которая желает высвободиться из трехминутных рамок. Для записи альбома Энди приехал в Уэльс только на день, и альбом был сразу записан.

«На самом деле, мы даже не репетировали перед записью альбома, - признается Энди, - мы его записывали, словно записывали просто демо, полностью живьем, всего с парой перезаписей. Все было записано и сведено за 8 часов или около того. Мы понятия не имели, чем мы на самом деле занимаемся, поэтому-то наверное и не парились сильно. Мы просто записали песни и отправили их No Future, немного погодя они выпустили это как альбом».
Помимо перезаписанных песен, которые ранее выходили на Oi-компиляции (плюс 17 Years of Hell), основными треками на альбоме стали заглавная песня группы Partisans и дерзкая, язвительная I Don’t Give a Fuck. Альбом стал очередным хитом в независимых чартах, пробился в пятерку лучших и, в конце концов, стал хитом номер один в категории панк-записей. К этому времени, Луис становилась все более знаменитой панк-дивой, почти такой же популярной, как Бэки Бондаж, ее фотографии на обложке альбома наверняка привлекли к группе новых слушателей. Хотя интерес к ней рос, Луис оставалась весьма скромной девчонкой.

«Мы все любили the Adverts, и, по-моему, мы просто сперли у них идею поставить на бас девушку, - говорит Энди, - да, пресса сосредотачивала свое внимание на ней чуток больше, чем на нас или группе в целом, но нам было просто наплевать».

«Это произошло, когда мы слушали записи у моего друга дома. Я увидел фотку этой эффектной притягательной девчонки на одной из обложек его пластинок, - рассказывает Линдон Хенстридж, сотрудник замечательного неофициального веб-сайта No Future, - в ответ на мой вопрос, он рассказал про группу, в которой она играет, и так я узнал про the Partisans. Через пару дней я купил их дебютный LP и сразу же полностью ушел в него. С первого трека до последнего, странной песни Overdose, альбом великолепен. Это лучший кусок винила, за который я когда-либо платил деньги…и в качестве бонуса было много фотографий моей любимой Луис! Микс рваной энергии и агрессии сочетается с мелодизмом и гармоничной музыкой на заднем плане, запись не сходила с моего вертака пару недель. Идея песни Partisans мне полностью понятна, эта песня должна была бы стать чем-то вроде гимна на их концертах».

Даже спустя двадцать лет, Спайк к первому альбому относится очень трепетно. «Нравится мне трек Overdose с первого альбома, хотя он и похож слегка на песни Chelsea. Даже проходные песни, вроде No Time, реально цепляют, а песня Arms Race, к сожалению, все еще на 100% актуальна».

Хотя альбом вышел весьма удачным, группа выступила всего несколько раз и скоро в лагере the Partisans снова наступила пора перемен. Луис ушла из группы искать лучшей жизни, трое остальных участников перебрались в Лондон, намереваясь продолжать группу как трио. После нескольких концертов, где Спайк играл на гитаре и пел одновременно, а Энди занял место басиста, стало понятно, что вариант не очень удачен, и на бас пригласили Дейва Парсонса.

Отношения с No Future тоже стали подкисать, новый контракт был подписан с лейблом Link Records, которые определили группу в свой новый саблейбл Cloak and Dagger в конце 1983 года.

«Мы требовали, что бы нас распределили в Cloak and Dagger, - говорит Энди, - Это была наша идея, мы больше не хотели быть на Oi-лейбле. Наше отношение к Oi было неоднозначным, к тому же, мы выросли на панк-роке, и музыкальное влияние Oi-музыки на нас было минимальным».

Не смотря на полные восторга рецензии в Punk Lives! и респект со стороны мажорного DJ Питера Пауэлла, который даже включил песни с сингла в дневном эфире, запись не попала в чарты, что было странно, учитывая успех их предыдущего релиза. Следующим шагом the Partisans в освоении новой территории стало совместное выступление с Conflict в Brixton Age.

«Нам нравился путь, которым идет Crass, - говорит Спайк, - а атрибутика Oi с британским флагом реально достала, ассоциироваться в этим нам не хотелось, так что выступить с Conflict на одной сцене было естественно, кстати, быть может, скоро еще будем выступать вместе!»

Концерт был записан и, впоследствии, стал одной из сторон их следующего альбома «Time was Right». Во время записи студийной стороны Дэйв покинул группу (он ушел в Transvision Vamp, а теперь играет в Bush!), так что все басовые партии исполнил Энди.
«На самом деле мы хотели выпустить полноценный студийный альбом, - объясняет он, - но у нас не было достаточно песен, а записывающая компания хотела что-нибудь выпустить так скоро, как только возможно, потому что панк-сцена была на грани вымирания, интерес к панку пропадал. Что бы вытащить группу из дерьма, сочинить и записать новые треки, нам понадобилось бы еще года два, так что пришлось выпустить наполовину живой/наполовину студийный альбом».

Фактически, лейбл так спешил с выпуском альбома, что конечные миксы песен были не самыми удачными версиями, альбом вышел довольно сырым.

«Это был сущий хаос, - вспоминает Энди, - кажется, на запись альбома у нас было три дня. Первый день был полнейшим провалом, мы вкинулись реально дерьмовыми спидами, поэтому нам все время казалось, что все, что мы записали в тот день, никуда не годится… мы понятия не имели, что происходит, а когда на следующий день послушали то, что записали, оказалось, что вышло весьма охуенно. В последний день мы занимались сведением, за пультом все были обдоланы, включая продюсера, звук был фантастическим, с громкостью тоже все в поряде…мы так много месяцев торчали тогда, что ничего странного в записи не видели. Только когда, спустя какое-то время, с наркотой было покончено, мы переслушали альбом и поняли, что сведение - полное гавно! К счастью, мы пересвели I Never Needed You и The Time was Right в лучшем качестве, но было слишком поздно, альбом уже был выпущен, и хорошие миксы канули в лету».

Несмотря на все это, Time was Right удивительным образом получился весьма цельным альбомом. Он открывался роковой, далекой от совершенства недоработанной версией I Never Needed You, которая уже появлялась на их дебютном альбоме, на этом сходство между пластинками заканчивается. Большая часть грязного скоростного звучания была заменена простым заразительным ритмом и хорошими старомодными мелодиями, это был откат к классическому панк-року, который сформировал мировоззрение участников группы в самом начале.

«Старые добрые времена! - шутит Шарк, объясняя причины изменение характера музыки, - Да не, это был естественный ход событий, ведь мы стали взрослее…и уже не боялись потерять часть фанатов, мы потеряли бы их в любом случае!»

«Все течет, все изменяется, все, так почему мы не можем? - добавляет Энди, - даже если мы потеряем фанатов, кого это ебет? Это их дело, пусть сами выбирают свой собственный путь жизни, так ведь? Это не наша забота – соответствовать их ожиданиям. Врубись, к 1982 году панк стал полным дерьмом и становился все хуже с каждой минутой! Мы оставались панками ровно столько, сколько нам было интересно быть такими. Если мы научились лучше на наших гитарах, это вовсе не значит, что мы перестали быть панками. Аудитория со стадным чувством нам не интересна».

Какими бы ни были причины смещения в музыкальном стиле, нельзя отрицать, что новые Partisans стали теперь более профессионально звучащей группой, и с потерей каждого упертого панк-рокера, они приобретали нового поклонника из среды рок-фанатов.
Их третий сингл, Blind Ambition, достаточно отличался от предыдущих релизов, хотя и не полностью, - считает Линдон Хенстридж, - Песни стали намного чище и мелодичнее, в тоже время сохраняли панковские рифы, и, если вы спросите меня, это их лучшая запись! Они выпустили второй лонгплей почти сразу же за синглом, он выдержан в том же стиле. По-моему, второй альбом вышел лучше первого, даже учитывая то, что не все песни были сведены, как положено. Фактически, заглавный трек второго альбома – моя любимая песня Partisans».

«Забейте на сторону с концертом (хотя она вполне хороша), забейте на их первый альбом (он звучал хорошо тогда, но не прошел проверку временем), врубайте сразу второй альбом, - брызжет слюной Шон из Rough Trade, который называет Time was Right своим любимым панк-альбомом восьмидесятых на все времена. Каждый трек стоит целого альбома. Сила! Вдохновение! Мелодизм! Но главное – в каждой песне есть душа! За мою жизнь я трижды покупал этот альбом, потому что заигрывал эту пластинку до дыр!»

Несмотря на положительные рецензии в прессе и достаточно скромные продажи альбома – запись с трудом попала в независимый Топ-20 только спустя несколько недель после выхода в июле 1984 – группа медленно, но верно двигалась к распаду.

«Постоянное сранье с звукозаписывающими компаниями отбило у нас весь интерес, - говорит Шарк, - К тому же, я врубился, что нужно идти работать, что бы прокормить себя!»

«Каждый чувак из бизнеса старался нас наебать, - вздыхает Энди, - к конце концов, мы уже не могли репетировать – денег не было вообще. На самом деле, мы не распадались, не было никакого официально объявления или типа того – просто пропал интерес полностью, мы во всем разочаровались. Так называемые панк-рок-лейблы относились к нам, как к неодушевленным предметам, гандоны… мы просто не могли больше продолжать. Какой смысл писать новые песни для какого-то долбоеба, который даже платить не хочет за наши усилия?»

«Я не уверен, что мы когда-либо хотели быть «правильной» группой, - добавляет Спайк, - Я думаю, мы просто не понимали, что это значит или что от нас требуют, и когда врубились, сразу решили «В пизду все это!» Панк-рок в целом изменился, и стал уже чем-то другим, не тем панк-роком, на котором мы выросли и который играли, так что наше желание играть в группе трансформировалось в другие жизненные интересы».

Участники Partisans пошли разными путями: Энди отправился в Швецию, Спайк на какое-то время стал санитаром в больнице, а потом вернулся домой в Южный Уэльс, Шарк некоторое время проработал на нефтяных скважинах, а потом на несколько лет пропал на Дальнем Востоке. Энди и Спайк поддерживали отношения, и в 1989 году записали вместе две песни под именем Agent Orange («Спайк и я не хотели делать деньги на имени Partisans»). Треки Run Go Grab и Eyes Shut, хоть и записаны с использованием драм-машины, весьма мелодичны, в них чувствуется влияние группы the Clash.
В конце девяностых, the Partisans вновь собрались как цельная группа: Энди подтянул двоих шведских друзей, Магнуса Ноиндорффа и Махаеля «Густава» Густавсона, и в 2001 году американский лейбл TKO выпустил их новый сингл So Neat.

«Я все еще люблю играть на гитаре и сочинять мелодии, - говорит Энди, - а Спайк пишет хорошую тексты, при этом, это не реформация группы, это скорее разовый проект. Что дальше? Ну… Я думаю, мы будем выпускать записи раз в несколько лет, сыграем несколько небольших гигов тут и там».

«Мы будем продолжать делать то, что делали, потому что у нас это неплохо получается, - добавляет Спайк, - Пусть это печально, патетично и звучит высокомерно, но, как поется в старой песне, «Мне на все насрать». Кстати, новые треки надерут вам задницу!»
Сингл, выпущенный TKO, великолепен, он продолжает традиции, заложенные в Blind Ambition. CD-версия сингла содержит дополнительный трек, Hysteria, который считается одним из лучших треков группы Partisans за всю ее историю.

«За двадцать лет мир во многом изменился, но на концертах происходит тоже самое дерьмо, что и раньше, - говорит Спайк в завершение, - но если сюда приходят пятнадцатилетние чуваки, вдохновленные Garageland, значит, не все потеряно! Мы никогда не стремились к достижению каких-то высот, да и мы и не достигли их, о чем, кстати, не жалею! Но оставить след в истории, плохой он или хороший, мне вполне достаточно. Ах, да. Тони Блэр – пизда. Могу я это добавить?»

Официальный сайт:
www.thepartisans.org
www.myspace.com/oithepartisans

Комментариев нет:

Отправить комментарий