понедельник, 20 декабря 2010 г.

Class War - «Классовая война» (Стюарт Хоум)

Для многих наблюдателей «Классовая война» (Class War) взялась как будто из ниоткуда. За два года, прошедшие между появлением первого номера газеты Class War в 1983 году и «горячей осенью» восемьдесят пятого, дело дошло до того, что британские масс-медиа стали писать об «анархистской угрозе», равной любой «красной угрозе», которую только можно себе представить. Впервые со времен взрывов, устроенных «Сердитой бригадой» в начале семидесятых, анархизм стал восприниматься как угроза британскому истэблишменту.


«Классовая война» очень скоро стала «жареной» темой в прессе и, как обычно, журналистские расследования скорее мистифицировали, чем проливали свет на социальные, культурные и политические корни этой группы. И дело тут не только в сознательном извращении фактов писаками с Флит-стрит; несмотря на имидж циничных пропойц, который так нравится насаждать журналистам, большинство из них на самом деле в высшей степени наивны и невежественны.

На обложке первого номера газеты Class War была изображена парочка «шишек из высшего общества», а под ними — лозунг: «Пришло время каждому грязному дерьмовому бродяге вооружиться пистолетом или ножом, залечь в засаде у дворцов богатеев и резать или стрелять каждого, кто выйдет». Эти слова перефразируют одно место из речи, произнесенной анархисткой XIX века Люси Парсонс перед чикагской беднотой. Коллектив Class War состоял из анархистов со стажем, которые прекрасно знали историю своего движения и умели применять эти знания в производстве пропаганды.

Бывший вокалист панковской группы «Living Legends» Иэн Боун стал «лидером» движения, до того был вокалистом панковской группы, а также мозгом агитационной газетки The Scorcher, выходившей в Южном Уэльсе. Остальные члены коллектива Class War набрались из пестрой тусовки хедбэнгеров из Южного Уэльса и Лондона. Впоследствии к ним присоединилась группа психов, которые жили коммуной в большом доме в Ислингтоне (южный Лондон). Члены последней фракции участвовали в анархистском движении более десятилетия и приложили руку ко многим проектам. Часть из них принимала участие в издании сатирического журнала Authority, два номера которого вышли в конце семидесятых. На последней странице обложки первого номера был изображен фашистский митинг с подписью «Национальный фронт любит Британию ... почти так же пламенно, как анархисты любят Испанию». С появлением «Классовой войны» черный юмор такого сорта достигнет новых высот.

В начале своей деятельности «Классовая война» не пыталась найти социальную базу в традиционном рабочем движении, но скорее видела своих потенциальных сторонников в среде бунтарской молодежи, а ее пропаганда была рассчитана на то, чтобы привлечь крайние группы внутри панковского движения. Большая статья под заголовком «Never Mind the... BOLLOCKS TO THAT!» в одном из первых номеров газеты может послужить образчиком этой тенденции:

«В шестидесятые Дилан разбогател, эксплуатируя заебы и терзания молодежи из среднего класса. Макларен и панки разбогатели, эксплуатируя заебы и терзания молодежи из рабочего класса. Появление панка спасло индустрию звукозаписи и музыкальных писак... Акцентируя энергию и агрессивность, панк дал хороший пинок под жопу дряблым супергруппам семидесятых. Но рабочему классу важно правильно понять, к чему привело все это стебалово над занудными старыми пердунами и британским истэблишментом. «God Save The Queen», «Anarchy In The UK» на первых местах в британских хит-парадах — капитаны рок-индустрии, возводимые в рыцарское звание за заслуги перед Ее Величеством Прибылью, — все это один большой прикол, равно как и показатель извращенности богатых ублюдков, которые заправляют всем. Но ведь пошутили-то над нами... Музыкальные стили, музыкальная пресса и индустрия — это лишь самый пикантный из примеров того, как современный рынок работает по принципу «если оно шевелится, продавай его!» С пролетарского гнева, пропущенного через призму подновленной Маклареном политики шестидесятых, ... можно поиметь хороший профит. Старые панки говорят, что, вот, дескать, «Clash», «Stranglers» и прочие «продались» Большим Звукозаписывающим Корпорациям, — как леваки говорят, что тред-юнионы «продают» забастовки... но чего еще от них ожидать, ведь им по фигу, прославятся они как герои или антигерои, главное, чтобы шестеренки индустрии продолжали вращаться. «Ой» попытался отвергнуть все это и вернуться к корням, но потерял направление.

Хотя он был основан на реальных элементах классовой культуры, сейчас «Ой» докатился до преклонения перед вооруженными силами и призывов голосовать за Лейбористскую партию. Единственной бандой (sic!), которая пыталась продвинуть музыкально-политическую линию вперед, были «Crass». Они сделали для распространения анархистских идей больше, чем Кропоткин, но, как и у него, их политические взгляды находятся в полной жопе. Проповедуя пацифизм и сельский эскапизм, они отказываются видеть то, что в городе оппозиция, и если она захочет чего-то добиться, то это приведет к конфронтации и насилию.


Но сейчас, наконец, стали появляться команды, которые отвергают путь бегства от пролетарской скуки в рок-музыку/славу/богатство так же решительно, как и заезженный политический маршрут «тред-юнионы/Лейбористская партия». Им неинтересен успех, если при этом не удастся сравнять с землей и само шоу, и его организаторов. Эти группы — настоящий шаг вперед по сравнению со стилем «Ой», фанаты которого деградировали настолько, что мочат друг друга (а не богатеев), клянутся вверности «нашим парням» в Южной Атлантике и голосуют за лейбористов. Группы «Apostles» и «Anti-Social Workers» связывают свою судьбу с войной против богатых и предоставляют реальную возможность вынести гнев и разочарование из концертного зала на улицу, раз и навсегда сказав: «Пошли вы на хуй!» - всем говенным ритуалам, которые люди принимают за удовольствия».


Статья заканчивается цитатой из текста одной из песен «Apostles». Читается как материал из панковского фэнзина, за тем исключением, что политический анализ — как и следы знакомства автора со спекто-ситуационистской теорией — делает текст, пожалуй, «чересчур заумным» для фэнзина. Полемический стиль явно указывает на то, что статья написана человеком с большим опытом агитации против власти, чем у обычного уличного панка.

В 1984 году «Классовая война» начала свое «Весеннее наступление» на богатых. На обложке газеты, где объявлялось об этом проекте, был изображен охотник на лис и подпись: «Ты, ебаный богатый мешок с дерьмом!.. Мы до тебя доберемся!» «Классовой войне» удалось примазаться к популярной среди анархопанков кампании по Освобождению животных, и в результате этого хода тираж ее газеты заметно увеличился. Теперь группа могла не только «тащиться в хвосте» левых демонстраций или примыкать к вдохновленным анархистами акциям, таким, как «Остановим город!» (Stop The City), но и инициировать свои собственные кампании. В статье под заголовком «Наступление на Мэйфэр», группа сообщает о ходе этой кампании:

«Первая акция весеннего наступления "Классовой войны" состоялась 1 марта в отеле "ГроувнорХаус". Поводом послужил Бал Лошадей и Гончих... который не пропускает ни одна дебютантка, ни один сельский сквайр или великосветский охотник. Так как светскому человеку не появиться там было просто неудобно, то и мы, неустрашимая кучка анархистов, тоже решили заглянуть на минутку... Скоро мы стали различать в толпе лица друзей, и наши ряды выросли до сорока человек. Мы сочли, что группа достаточно велика, чтобы поднять хороший шум. Мы хотели, чтобы это была демонстрация, а не драка, так что надеваем вязаные шлемы - и вперед, к главному входу. Когда подонки стали выползать из своих лимузинов, они увидели, что анти пришли и собираются наступать крупными силами. По-настоящему акция протеста началась, когда мы развернули большой транспарант с надписью "УЗРИТЕ СВОИХ БУДУЩИХ ПАЛАЧЕЙ!" Мы не такие люди, чтобы бросать слова на ветер. Скоро стали пачками прибывать богатые говнюки в своих цилиндрах и охотничьих камзолах под ручку с золушками из высшего общества. Толчки, пинки, плевки и в высшей степени меткие удары по кумполу испортили вечер не одному мерзавцу... Весеннее наступление "Классовой войны" начинается самым многообещающим образом».

Несмотря на громкие лозунги — газета агитировала читателей «присоединиться к анархистской толпе» — ни одна акция восемьдесят четвертого не была особо впечатляющим событием. Тем не менее тираж газеты Class War резко подскочил и для некоторых номеров достиг десяти тысяч экземпляров, но скандальная слава группы росла еще быстрее. Последняя страница обложки «Angry 1», журнала, который издавал в Шотландии один не вышедший из школьного возраста симпатизант «Классовой войны», воспроизводит некоторые газетные сообщения того времени:


«... группа политических психов, которые проповедуют опасное новое учение, зовущее к анархическому насилию. И они пытаются распространять свои злобные взгляды среди бастующих шахтеров, борцов за мир, даже среди школьников. Их можно увидеть на пикетах забастовщиков, на демонстрациях Кампании за ядерное разоружение, на митингах в защиту прав животных — и везде они продают свой изрыгающий гнусную матерщину пропагандистский листок под названием "Class War". Это издание, символ которого — череп и кости, а содержание смертоносно... газета хвастается: "Мы перекрывали автострады, мы разносили по кирпичику дома штрейкбрехеров, мы избивали газетных репортеров..." Излюбленные объекты ненависти "Class War" - это места, где собираются "богатые говнюки".Газета рекомендует своим сторонникам приходить на мероприятия вроде Регаты в Хенли или матчи по поло в вязаных шлемах и говнодавах Doc Martens, чтобы "заставить богатых ублюдков подавиться своими корзинами для пикников".

Группе уже удалось внести смятение в ряды сторонников Лейбористской партии во время митинга, на котором выступал Тони Бенн... На прошлой неделе лейбористский журнал "Tribune" обратился к своим читателям с просьбой сообщать любую информацию о "Классовой войне"».



Вырезка из Sunday People, без даты

И еще:

«... "Class War"... В статье под заголовком "Богатые ублюдки, трепещите!" она призывает читателей, когда они в следующий раз увидят богатого ублюдка, пхнуть его, плюнуть на него, расписать стены его дома краской из баллончика или торчать вместе такой большой толпой, чтобы он почувствовал себя неуютно. "Нагнать 250 000 людей, и заставить их брести, подобно овцам, через весь Лондон, чтобы послушать, как буржуазные онанисты из Кампании за ядерное разоружение типа Джоан Раддок или Брюса Кента агитируют их разойтись по домам и ничего не делать, - это полная хуйня. Давайте соберем всего 5 000 человек и появимся на скачках в Эскоте ... и дадим им почувствовать всю мощь нашего классового гнева... Сделаем так, чтобы они боялись выходить на улицу поодиночке, чтобы им было страшно показывать знаки своего богатства, заставим их жить на осадном положении за запертыми дверями, не выходя из своих кварталов и домов". И так далее, на протяжении четырех страниц. Остроумная пародия? Понятия не имею...»


Вырезка из Guardian, без даты

В 1985 году «Классовая война» начала кампанию «Мочи богатых!» Специальная статья на последней странице газеты, посвященная рекламе первого лондонского марша в рамках этой кампании, также сообщала читателям, откуда взялась сама идея:

«Идея маршей "Мочи богатых!" отнюдь не нова. Ровно 100 лет тому назад, 15 апреля 1885 года, в Чикаго делали то же самое... Анархистка Люси Парсонс советовала людям, которые были на грани самоубийства, «прихватить с собой парочку богачей» и хотела, чтобы «красное сияние разрушения» открыло им глаза на происходящее. Анархисты проводили огромные митинги, иногда собирая до 20 000 человек... Анархисты устраивали огромные марши из рабочих гетто в богатые кварталы. Они собирались тысячами перед ресторанами или домами состоятельных людей, держа огромный транспарант, на котором было написано: «Узрите своих будущих палачей!» Впадавшие в панику богачи вызывали полицию, и все заканчивалось грандиозными массовыми беспорядками. Рабочий класс Чикаго был преисполнен решимости перенести борьбу в самое сердце вражеской территории — и мы, сто лет спустя, преисполнены той же решимости».


Марш «Мочи богатых!» 11 мая 1985 года был образчиком партизанского театра, достойным берлинских дадаистов. Газета «Class War» напечатала о нем полный отчет:

«Полиция грозилась арестовать всех нас по акту об охране общественного порядка за то, что мы, мол, будем маршировать в "парамилитарной униформе" (это они о вязаных шлемах и мартенсах!). С подачи полиции и муниципального совета Вестминстера, Ассоциация жителей Минуайл Гарденз добилась судебного запрета нашего митинга. Полиция сделала все возможное, чтобы марша не было. Но, несмотря на все это запугивание, мы провели самый большой анархистский марш за многие годы. Более 500 наших людей шли на мажорский Кенсингтон, скандируя: "Богатая мразь!" и "Мы еще вернемся!", а офигевшие буржуи таращились на нас из-за закрытых штор. Мы наконец-то принесли реальность поднимающегося классового гнева в их уютненькие, защищенные жизни. Было просто охуительно хоть раз поучаствовать в настоящем анарховском марше, вместо того чтобы плестись в хвосте очередной левацкой демонстрации, слушая ораторов из лейбористской партии. Когда мы повернули на Холланд Парк Авеню, на всем протяжении Лэдбрук Гроув были видны одни черные флаги. Полиция давилась от злобы, что ей приходится сопровождать нас в один из самых шикарных районов Лондона, мы изрыгаем проклятия в адрес его богатеньких обитателей, а она ни хуя не может с этим поделать. Ни один человек не был арестован, хотя у полицаев и шла пена изо рта, когда мы орали "богатый ублюдок" очередному раздувшемуся экземпляру местной паразитической фауны... Теперь нам нужно подготовиться к следующему событию -Регате в Хенли, которая будет 6 июля. " Если мы хорошенько поработаем, мы сможем привести в Хенли больше тысячи человек и заставить богатых ублюдков подавиться своими корзинами для пикников на берегах Темзы».

«Вперед на Хенли!»

Помимо того, что он был одним из самых уморительных зрелищ в Лондоне за многие годы, марш еще и хорошо показал социальный состав движения «Классовая война». В голове колонны шло около десятка анархистских активистовв возрасте от 25 до 35 лет — в обычной уличной одежде, — которые, собственно, и делали газету «Class War», а за ними шагало несколько сотен панков-тинейджеров.

Из-за присутствия большого числа полицейских, на Регате в Хен-ли особого хаоса создать не удалось, но реакция СМИ была такой, что «Классовая война» в своей газете могла хвастаться этой акцией как победой. Чего сказать о Походе на Хэмпстед, который состоялся 21 сентября 1985 года. Демонстранты, снова примерно 500 панков плюс руководство «Классовой войны», подверглись со стороны копов неслыханному унижению. Полицейские, численно превосходившие демонстрантов более чем вдвое, заставили участников марша свернуть с запланированного маршрута и загнали их в боковые улицы. Шествие полностью остановилось более чем на час, а менты тем временем создали узкое место в голове колонны и стали прижимать демонстрантов все теснее и теснее друг к другу. В качестве последнего унижения участников марша заставили пробежать — гуськом — между двумя рядами полицейских в форме (которые дразнили их, скандируя: «А мы арестовали ваших лидеров!»), прежде чем их окончательно разогнали.

Этот провал вызвал серьезные дискуссии внутри группы о том, как дальше следует вести кампанию. Более экстремистские элементы предложили устроить демонстрацию «Мочи богатых!» в западном Белфасте и «Марш памяти Гарри Робер-тса» в Лондоне. Оба предложения, будь они приняты, повлекли бы за собой серьезный риск. Акция в Белфасте привела бы в бешенство все стороны, участвовавшие в гражданской войне, и любой демонстрант подверг бы себя реальной угрозе серьезного избиения, если не смерти. А шествие в честь убийцы мента было бы прямым приглашением к репрессиям со стороны полиции. Оба варианта были отвергнуты. Кампания «Мочи богатых!» пришла к своему бесславному концу после марша в Бристоле 30 ноября 1985 года.


Репутация «Классовой войны» как группы, представлявшей серьезную политическую угрозу, была на грани коллапса. Однако, по счастливой случайности, СМИ приписали группе серьезную роль в организации беспорядков, произошедших в Брикстоне и Тотнеме осенью того года. На самом деле, на тот момент в Лондоне жило менее двадцати членов «Классовой войны», и группа не оказала абсолютно никакого влияния на события — хотя горстка ее сторонников и проникла в зону беспорядков, как только началась заваруха. Хотя это и несколько упрочило пошатнувшуюся репутацию «Классовой войны», вскоре после событий ислингтонская команда покинула группу, позволив Иэну Боуну принять бразды правления в качестве бесспорного лидера.

После этого «Классовая война» утратила свою изюминку и скоро стала неотличимой от любой другой анархистской группировки. Несмотря на шумиху в медиа, ее кампания против «облагораживания» трущоб в лондонском Ист-Энде оказалась совершенно безрезультатной. Группа попыталась расширить сферу своего влияния, обращаясь не только к панкам, но и к простым людям из рабочего класса. Переделанной газете «Class War» не хватало стиля ее первых номеров, а ее попытки завоевать новых читателей провалились самым жалким образом. Новый формат газеты со специальными рубриками: «Скандалы», «Поп», «Секс», «Спорт» и т. д. — воспринимался как похлопывание читателей по плечу. Тем временем СМИ игнорировали изменение линии «Классовой войны» и продолжали печатать леденящие кровь материалы о ее террористической тактике (см. например статью в News Of The World Sunday Magazine от 5 июля 1987 года).

Когда прошли первые восторги по поводу успеха ее агитационных кампаний, «Классовая война» совершила одна за другой все традиционные ошибки анархистского движения. Те, кто еще оставался в группе, проиграли в своей же собственной игре. «Классовая война» успешно манипулировала СМИ и доносила самые крайние анархистские идеи до широкой общественности, но затем группа стала отказываться от проектов, которые позволили бы ей предложить публике нечто еще более тревожащее. Группе следовало самораспуститься сразу же, как она обнаружила, что не готова провести ни марш в Белфасте, ни демонстрацию в честь убийцы полицейского. Вместо этого она занялась безуспешными попытками расширить свою аудиторию, чему, несомненно, помешали бы медиа, даже если бы группа была в состоянии реализовать такой проект. В этот-то момент «Классовая война» и порвала связь с традицией, хронику которой я пытаюсь здесь писать. Гневная сатира, одушевлявшая дадаистское, ситуционистс-кое и панковское движение на пике их развития, была отброшена. Популяристский подход, который ее сменил, был зачастую настолько сентиментальным, что по сравнению с ним и мыльные оперы покажутся образцом вкуса.

Будучи крошечной по численности группой, «Классовая война» понимала, что лучший способ донести свои взгляды до широкой публики — это брать культурные стереотипы и, необходимым образом «подправив» их, вбрасывать обратно в масс-медиа. По этой причине культура (в широком смысле слова) волновала «Классовую войну» не меньше, чем политика. Группа черпала вдохновение главным образом из трех источников — культуры британского рабочего класса, панка и анархистской/лево-коммунистической традиции. «Классовая война» была как будто специально создана, чтобы возбуждать журналистов — и это ей блестяще удавалось! Свою тактику группа позаимствовала из панковской и анархистской традиций. В двух словах она сводилась к тому, что «Классовая война» прославляла все, что пресса объявляла воплощением зла. СМИ изображали рабочий класс приверженным к насилию — «Классовая война», идя по стопам панка, карикатурно заостряла этот образ (правда, с той оговоркой, что это насилие всегда направлено против ментов или богачей). Освещение в печати как панка, так и «Классовой войны» в основном касалось их оскорбительных выпадов в адрес богачей и истэблишмента (особенно королевской семьи). Когда «Классовая война» выпустила пластинку «Better Dead Than Wed» [«Лучше быть мертвым, чем женатым»] (Mortarhate Records, Лондон, 1986), таким образом отметив свадьбу принца Эндрю, реакция был такой, как будто вернулись дни антиюбилейной пластинки «Секс Пистолз» (но пролетарские развлечения пропагандируемого «Классовой войной» толка были, разумеется, не так популярны, как панк). Интересно также отметить, что акцией голландских прово, которая получила больше всего освещения в прессе, был взрыв дымовой бомбы во время свадебных торжеств голландского королевского двора в 1966 году.


И панк, и «Классовая война» подчеркивали энергию и агрессивность как добродетели, присущие честной и прямой культуре рабочего класса. Они противопоставлялись благовоспитанным ударам ножом в спину, характерным для среднего и высшего класса, которые всегда говорят одно, а думают другое. Из всех течений, описываемых в этом тексте, именно панк и «Классовая война» вели наступление на культуру самым широким фронтом. Другие движения были склонны либо адресовать свои нападки высокой культуре (искусству), либо отдавать всю энергию созданию альтернативных (что часто означало «параллельных») и потому не представлявших такой прямой угрозы стилей жизни (коммун и пр.). Очень мало движений могли похвастаться (пролетарской) культурой, столько четко артикулированной и продуманно оппозиционной, как культура панка и «Классовой войны».

(Из «Антология современного анархизма и левого радикализма», Том 1)

Официальный сайт:
www.londonclasswar.org
www.myspace.com/classwarfederation
www.classwar-uk.blogspot.com

Комментариев нет:

Отправить комментарий